Кажись, не врёт.

В апреле болезни явились ко мне в четверг, без предупреждения. Стучались вежливо, как налоговая. С одной стороны: моя авторская книга прилетела экстра-классом в последнем вагоне самого дешёвого поезда, а с другого моего боку торчал градусник, пластырь от воспалённого нерва на спине, и на столе красовался цитрамон, покоритель головных болей, мой новый лучший друг с тех пор , как я начала писать книгу.

Странный, в общем, апрель получился. Во всех болячках заставил расписаться. Такое ощущение, что аж договор в юридическом отделе составлял, с описью:

- насморк - одна штука;

- скачущее давление под 160;

- бессонница комплектом с перерывами по 3 раза;

- мигрень с ноющими болями в большом ассортименте.

Ну слушайте, ну давайте хотя бы по выходным что-нибудь ничего не будет.

А вот нет! По выходным у нас акция у психики: тревожность круглосуточно.

Я хочу от всего этого отказаться, делаю попытки, иду к неврологу, чтобы всё стало как сахар (ну или сахарозаменитель).

- Доктор, у меня книга вышла на Литрес, - объясняю я дохтуру.

- Поздравляю, - отвечает невролог без выражения. - И это учтём.

Слово «учтём» пугает меня сильнее, чем направление на четыре укола. С двух сторон по каждой ягодице. Математика у врача странная, но спорить с медициной почему по два. Будем думать для равновесия.

- Доктор, у меня как-будто кто-то мозг отключил.

- Включим обратно.

- Частично?

- Процентов на пятьдесят, - шутит доктор. - А у нас в бесплатной медицине больше и не положено.

Я успокаиваюсь, кажись не врёт. Значит точно не угробит.

- Смотрите, -говорит дохтур моих нервов, - будем восстанавливаться в течение года, по чайной ложке.

- А книга?

- Книга пусть лежит на «Литрес», - отвечает врач великодушно. - Книга это единственное, что ещё у вас работает. Как говорят классики «текст сам живёт, пока автор пластом лежит».

Тут я с врачом совсем согласна - текст сам проложит себе дорогу в литературу. Да!

Хлоп! Звонко ставит печать на бланке, и вот, я уже здоровенькая, убегаю за медпроцедурами.

В тот день села я перечитывать все свои рассказы, даже смешно оказывается, а вечером начала писать - начало и конец главы черновика про Кешу. Середина куда-то делась. Видимо, ушла вместе с давлением.

Класс. Класс. Значит, всё-таки включил мне мозг доктор, как обещал, но частично. Середину оставил на следующий приём, видимо.

И, надо сказать, сижу я теперь: начало с концовкой есть, а середины нету.

Ну с кем не бывает. До следующего приёма по записи.

Процентов на пятьдесят, по чайной ложке, возвращается.